Previous Entry Share Next Entry
Петров-Водкин: спасение красотой
НЮ
cicerone2007
Из работ К.С.Петрова-Водкина я больше всего люблю несколько натюрмортов, созданных в 1917 и 1918 годах. Они прекрасны сами по себе, но их появление в «окаянные дни» заставляет искать в них особый смысл. Ведь если бы не даты, поставленные самим художником рядом с подписью, трудно представить, что эти образы возникли в то же время, что и дневники И.А.Бунина.
«Лето семнадцатого года помню как начало какой-то тяжкой болезни, когда уже чувствуешь, что болен, что голова горит, мысли путаются, окружающее приобретает какую-то жуткую сущность, но когда еще держишься на ногах и чего-то еще ждешь в горячечном напряжении всех последних телесных и душевных сил», – это Бунин.
А вот Петров-Водкин:

Петров-Водкин. Яблоки. 1917



Сияние цвета. Предмет, предстающий не в случайном, а в сущностном своем проявлении. Простой мир показан как мир порядка и чистой красоты, наполняющей душу ликованием. Каким-то чудом яблоки при этом не превращаются в красочные пятна, а сохраняют свои родовые свойства. Зная биографию художника, который вырос в местах, где яблоки были главным товаром, поставляемым в столицу, невольно начинаешь приглядываться и искать среди героев натюрморта анис бархатный, воспетый в «Пространстве Эвклида».
Рассказывая о годах учебы в московском Училище живописи, ваяния и зодчества, Петров-Водкин писал: «Осенью каждый из нас привозил чего-нибудь вкусного, домашнего. Визиты друг к другу были вдвойне привлекательными <…>
У Сарьяна – единственные бараньи копченые языки, у Половинкина – прессованный каймак, у меня – яблоки и варенье…»
/К.С.Петров-Водкин. Хлыновск. Пространство Эвклида. О «Мире искусства». Литературное и художественное наследие. М.,2011, с.229./

Петров-Водкин. Яблоки. 1917

Но задача, которую художник решает в этом натюрморте не гастрономического, а совсем другого порядка. В том же «Пространстве Эвклида» есть рассуждения Петрова-Водкина перед картиной французского художника на выставке в Мюнхене. Думаю, не случайно, что он не упоминает его имени, поскольку все эти слова можно отнести к творчеству самого Кузьмы Сергеевича:
«Цвет в этом натюрморте не являлся только наружным обозначением «кожи» предмета, нет, каким-то фокусом мастера он шел из глубины яблока; низлежащие краски уводили мое внимание вовнутрь предметной массы, одновременно разъясняя и тыловую часть, скрытую от зрителя. Последний эффект заключался в фоне: он замечательно был увязан с предметом. У краев яблока развернулись предо мной события, которые в такой остроте, пожалуй, мне впервые представились. Яблоко, меняя цвет в своем абрисе, приводило к подвижности цвета и фон на каждом его сантиметре, и фрукт отрывался от фона, фон, по-разному реагирующий на его края, образовывал пространство, чтоб дать место улечься яблоку с его иллюзорной шаровидностью».
/К.С.Петров-Водкин. Хлыновск. Пространство Эвклида. О «Мире искусства». Литературное и художественное наследие. М.,2011, с.261./

Петров-Водкин. Яблоки. 1917

Не о гастрономии, и даже не о голоде в Петрограде в 1918 году повествует знаменитая «Селедка» Петрова-Водкина, хотя герой этого полотна – паек петроградского рабочего: ржавая селедка, две картофелины и осьмушка черного хлеба. Но предметы изображены так, что на первом месте оказывается не их утилитарность, а красота. Любование этим скромным миром заставляет забыть о голоде и холодном, неустроенном быте.

Петров-Водкин. Селедка. 1918

Надо лишь попытаться ответить на самый простой вопрос: где находятся предметы? Ответ вроде бы очевиден: на столе. Но на полотне есть лишь кусочек края этого стола. Сначала же кажется, что границы стола совпадают с границами розовой бумаги. Кстати, это сразу делает предметы монументальными. Они выглядят гораздо больше, чем есть на самом деле.
А где находится зритель? Глядя на предметы, понимаем, что он не стоит на одном месте, а парит над столом, поскольку предметы мы видим как бы с нескольких сторон.

Петров-Водкин. Селедка. 1918


Как это все написано! Переплетение холста играет важнейшую роль в объемной моделировке. Жидкое письмо не на минуту не дает забыть, что иллюзия творится прямо на наших глазах. Мы любуемся не селедкой, а точными мазками, не оберточной бумагой, а сиянием цвета и красотой изломов.

Петров-Водкин. Селедка. 1918

Дальше – еще интереснее. Розовая бумага лежит поверх каких-то работ художника:

Петров-Водкин. Селедка. 1918


В левом углу мы видим часть торса с прижатой рукой и часть головы. Все многозначительно и лапидарно: люди на фоне земли и неба.

Петров-Водкин. Селедка. 1918

А справа и вовсе нечто, отсылающее нас к горнему миру. Да, это рассказ не о горестях быта. Это – повествование о человеке, который мыслит планетарно, и способен увидеть красоту в самом простом.

Петров-Водкин. Селедка. 1918

В мире Петрова-Водкина селедка, кусочек хлеба и картофелины так же значительны, как и скрипка. Музыкальный инструмент отсылает нас к ценностям культуры, к миру города. В этом городе не осталось ничего лишнего.
Размышляя о том, что такое натюрморт, Петров-Водкин писал: «Чтоб додуматься до предметной сущности, необходимо оголить предмет, выключить его декоративность и его приспособленные для человека функции, и лишь тогда вскрываются земные условия и законы его жизни. Тогда уясняются и цвет в его количествах, и форма, обусловливающая цвет, и рефлективная перекличка между предметами, их плотность, прозрачность и вес.
В обиходной жизни мы только вскользь соприкасаемся с предметами и не улавливаем связи между ними <…>
Благодаря невнимательности нашу жизнь окружает много дурных предметов людского производства, еще больше притупляющих наши восприятия: пустотелые бронзы, фанерной наклейки мебель, целлулоидные куклы, дутые, стеклянные шары, золочение и серебрение вещей неметаллических и прочая бутафория пустотелых декоративностей, подделывательного, дурачащего наши восприятия смысла».
/К.С.Петров-Водкин. Хлыновск. Пространство Эвклида. О «Мире искусства». Литературное и художественное наследие. М.,2011, с.316./
Жизнь в экстремальных условиях освободила человека от мишуры, оставила лишь главное.

Петров-Водкин. Скрипка. 1918


Крыши и стены домов петроградской окраины в этом покачнувшемся мире обрели красоту архитектурных «кристаллов» композиций Раннего Возрождения.

Петров-Водкин. Скрипка. 1918


Облупившиеся стены впитали в себя серебристый свет гаснущего дня.

Петров-Водкин. Скрипка. 1918


Ключ к натюрмортам Петрова-Водкина я нашла когда-то в стихах А.Ахматовой 1921 года. Они летние. И пусть предваряют «Утренний натюрморт», созданный в июле 1918 года:

Всё расхищено, предано, продано,
Черной смерти мелькало крыло,
Все голодной тоскою изглодано,
Отчего же нам стало светло?

Днем дыханьями веет вишневыми
Небывалый под городом лес,
Ночью блещет созвездьями новыми
Глубь прозрачных июльских небес,-

И так близко подходит чудесное
К развалившимся грязным домам...
Никому, никому неизвестное,
Но от века желанное нам.
http://www.litera.ru/stixiya/authors/axmatova/vse-rasxischeno-predano.html

Петров-Водкин. Утренний натюрморт. 1918a>


«Утренний натюрморт» гораздо «разговорчивее» первых трех. Но и в нем не теряется то, что было принципиально важно для художника:
«Натюрморт — это одна из острых бесед живописца с натурой. В нем сюжет и психологизм не загораживают определения предмета в пространстве. Каков есть предмет, где он и где я, воспринимающий этот предмет, — в этом основное требование натюрморта. И в этом большая познавательная радость, воспринимаемая от натюрморта зрителем <…>
Вскрытие междупредметных отношений дает большую радость от проникновения в мир вещей: металл, жидкость, камень, дерево вводят анализирующего в их полную жизнь. Закон тяготения из абстрактного, только познавательного становится ощутимым, в масштабе близком, простом для всякого восприятия: колебания встречных, пересекающихся, сходящихся и расходящихся осей предметов, как в увеличительном стекле, проделывают пред вами законы движения, сцепления и отталкиваний».
/К.С.Петров-Водкин. Хлыновск. Пространство Эвклида. О «Мире искусства». Литературное и художественное наследие. М.,2011, с.316./

Петров-Водкин. Утренний натюрморт. 1918

Начищенный самовар-чайник переговаривается с окружающими предметами всеми своими гранями:

Петров-Водкин. Утренний натюрморт. 1918

Трубу от него, лежащую в сторонке в компании со спичечным коробком, я долгое время принимала за электрический фонарик, пока не поняла, что дело происходит в 1918 году.

Петров-Водкин. Утренний натюрморт. 1918<

Яйца так прекрасны, что представить их как еду просто невозможно.

Петров-Водкин. Утренний натюрморт. 1918

Цветы легки как мотыльки. Они – обещание счастья. Пусть недолгого и эфемерного.

Петров-Водкин. Утренний натюрморт. 1918

Этот мир теплеет, от присутствия еще одного зрителя. Симпатичный барбос глядит не на стол, а на нас с вами, смотрящих на этот стол. И наше парение в пространстве замедляется. Мы словно постепенно опускаемся на землю.

Петров-Водкин. Утренний натюрморт. 1918

P.S. Бунин летом 1918 года был в Одессе. Отрывки из последних записей в его дневнике "окаянных дней":
«Проснувшись, как-то особенно ясно, трезво и с ужасом понял, что я просто погибаю от этой жизни и физически, и душевно. И записываю я, в сущности, черт знает что, что попало, как сумасшедший... Да, впрочем, не все ли равно! <…>

А насчет "горшка с обедом" дело плохо. У нас по крайней мере от недоедания все время голова кружится. На базаре целые толпы торгующих старыми вещами, сидящих прямо на камнях, на навозе, и только кое-где кучки гнилых овощей и картошек. Урожай в нынешнем году вокруг Одессы прямо библейский. Но мужики ничего не хотят везти, свиньям в корыто льют молоко, валят кабачки, а везти не хотят...
Сейчас опять идем в архиерейский сад, часто теперь туда ходим, единственное чистое, тихое место во всем городе. Вид оттуда необыкновенно печальный, – вполне мертвая страна. Давно ли порт ломился от богатства и многолюдности? Теперь он пуст, хоть шаром покати, все то жалкое, что есть еще кое-где у пристаней, все ржавое, облупленное, ободранное, а на Пересыпи торчат давно потухшие трубы заводов. И все-таки в саду чудесно, безлюдие, тишина».
http://az.lib.ru/b/bunin_i_a/text_2262.shtml

Это, конечно, замечательный анализ и прекрасные картины. Жаль, я так мало видел работ этого автора, только те, что висят в Русском музее.

На что же этот бедняга жил в 1918 году? Кому нужны были его яблоки, его скрипка? Как все это бездарно и подло получилось.

Он и до революции не мог похвастаться достатком. Может быть, это отчасти и спасало в тяжкие годы. Терять было почти нечего...

Спасибо за прекрасный пост!
Вот сколько смотрела я раньше на эту селедку и не видела ни людей, ни моря...

Сделала перепост - очень люблю Петрова-Водкина. Он и Бунин, попав в контекст друг друга, усилили восприятие того времени до степени трагического эпоса. На полотне самые обыденные вещи, в тексте еще более низменные детали, вплоть до навоза, а звучит трагическая симфония времени.
Навоз как грязь времени, яйца светятся перламутровым светом, как божественный дар, как знак вечности, продолжения времени, самые простые вещи оказываются первоосновой и спасением - колокольчики, чай в стакане, переливающемся гранями, множащими окружающие предметы, и конечно, живая собака - друг.

Спасибо!)))

Рада, что Вам понравилось)

Спасибо Вам. С замиранием сердца вдумчиво читала.
Какой П-В удивительный! Меня в юности так поразила его проза, столь же гениалшьная и первоосновная, как его живопись.
И вот уж где чувствуется vita brevis, ars longa! - сор времени, времени убивавшего и пе5ремалыявавшего все живое, - сходит, а эта пара яиц или эта селедка остаются там, где все имеет нерушимость алмаза (ну, это я "Расторжение брака" вспоминаю) - в вечности, где всё настоящее; причепм они так убедительны и реальны, что даже если холсты исчезнут, и репродукции тоже - эти яблоки, эта селедка, этот стакан чая быть уничтожены не могут...

Спасибо за такой отзыв. Интересный ход - художник сумел воплотить идеи в платоновском понимании)

Спасибо за чудесный рассказ! Я и раньше очень любила Петрова-Водкина, но с Вашими комментариями - как будто глаза раскрываются. То, что только чувствовал, теперь действительно ВИДИШЬ.

Спасибо! Очень приятно такое читать)

Поскольку удачно ненароком совпали П.В. и Бунин - добавлю третье смещение сюжета.
В бытность Бунина в Одессе, он вёл, что называется "мастер-класс" среди молодых одесских писателей. Наверно что-то добавляло к скудному постреволюционному пайку...
Среди писателей был и мой отец, Р.М. Брусиловский, а организатором был Катаев.
На всю жизнь отец запомнил и как мог воплощал бунинское наследие. Раздумчивую душевную русскую литературу с её вниманием к тонким переливам цвета духовного мира. Никогда отец не принял ни большевицких лозунгов, ни служения "винтиком" партии...
Так он и признавался - я - ученик Бунина.
А мой дядюшка с маминой стороны, С.И. Кирсанов - был там же заводилой пресловутого "ЮгоЛЕФа"! Вот такие полярности. И на литературном фронте - они были антиподами...
... В Москве открылся ресторан - "Петров-Водкин"! Соблазнил намёк на потчевание водкой в этом заведении...

Спасибо за живой мостик в прошлое. Как же еще все близко!
Во время командировки в Питер добралась до Русского музея. Как же там неуютно картинам) Одна радость - не мешают фотографировать.

да! картины - это вам не цифровые носители, это реальные вещи , ощутимая красота таланта с запахом пыли и краски.
портрет пса в натюрморте с колокольчиками, как дух картины, потому, что всё остальное, в ней, является телом из физики, оптики и геометрии. интересно.

Зато благодаря цифре мы получили возможность вглядываться и вглядываться в картины)

Петров-Водкин - из любимейших советских, вместе с Дейнекой. Как будто древний иконописец чудом был перенесён в начало ХХ в. Никто так не видел, как он. Натюрморт с сОбаком вижу впервые.Спасибо!

Летом читала "Пространство Эвклида", - и письмо замечательное, и человек, за словами стоящий. Глава о натюрморте мне особенно запомнилась, в ней он обозначил важные точки, без которых работа обезличена.
Спасибо за детали!
Вот тут воспоминания Елены Петровой-Водкиной, очень интересные
http://magazines.russ.ru/zvezda/2007/9/vo6.html

Большое спасибо за ссылку!

Спасибо Вам огромное! Самый первый кадр в Вашем посте без всяких слов дает понять, кто автор. Вы так сумели без искусствоведческих терминов передать то, что увидели за этими, всем известными, работами. Сейчас буду звонить приятелю, у которого наверняка есть «Пространство Эвклида». Отодвину все остальное. Когда-то читала. но так давно, что ничего не помню. Спасибо Вам огромное.

Мне прислали ссылку: http://magazines.russ.ru/zvezda/2007/9/vo6.html
Очень любопытно.

Какие яблочки! Ни разу не видела! спасибо!

очень верно замечено - Петров-Водкин заставляет парить наблюдателя его картин!

?

Log in

No account? Create an account