Previous Entry Share Next Entry
Старые фотографии: Дом и сад
НЮ
cicerone2007
Среди старых семейных фотографий самая большая редкость – снимки дома и сада. Главным объектом съемки всегда были люди – фотоаппарат нужен для того, чтобы запечатлеть облик родных и близких. А ведь среда, в которой жила наша семья, была огромной ценностью. Я поняла это тогда, когда моя «Атлантида» начала уходить «под воду».
Несколько снимков, которые я откопала в семейном архиве, лишь легкая тень того мира, которому я обязана не меньше, чем моим родным. На фотографиях не осталось золота осенних орешен, белого марева цветущих вишен, винно-красных и золотисто-лиловых роз, лиловых и белых облаков сирени… Осталась только ветка цветущего урюка:

Цветущий урюк




Мы жили на окраине города. Дед-полковник вышел в отставку после войны и получил полгектара земли. На ней он построил свой дом, часть участка отдал младшему брату, моему родному деду. Я выросла на этих просторах, и только уже вполне взрослым человеком осознала, что такие участки – большая редкость. В центре Ташкента люди жили в коммунальных дворах. После революции в особняки состоятельных людей подселили семьи бедняков. Комнаты поделили, дома обросли пристройками, сады распались на крохотные садики по принципу: мне яблоня, а тебе виноград. В нашем районе не было коммунальных дворов, а были маленькие участки, дома-хибарки и традиционные узбекские дворы за глиняными стенами, где на каждом сантиметре что-то росло. Люди жили очень тесно. Мое же детство прошло в усадьбе, в саду, где можно было бродить целыми днями. Вот снимок, сделанный с крыши дедовского дома. В объектив попала лишь четверть участка и домик, где я жила до семи лет с родителями, бабушкой и дедушкой:

Наш сад


Дед активно занимался сельским хозяйством. Целые дни он проводил на огороде, сажая, окучивая, поливая. В просторном птичнике обитали куры, гуси, цесарки и индюки. В кладовке стояли кадки с квашеной капустой и солеными арбузами. В погребе прятались огромные бутыли с белым и красным сухим домашним вином. А самое вкусное хранилось в мезонине, из двери которого был сделан предыдущий снимок. Там, под потолком, до Нового года висели гроздья винограда и дыни-зимовки, а на полу стояли мешки с грецкими орехами и урючными косточками.
Вот дорожка от одного дома к другому. Весна. Я нашла одуванчик. Летом на грядках росла клубника. Больше всего я любила белую – «ананасную» и темно-красную – «рощинскую». Клубнику выращивали на продажу. Но для меня никаких ограничений, естественно, не было.
Помню, как-то в гостях я отказалась от торта, украшенного клубникой. Хозяйка крайне удивилась.
– Ты не ешь клубнику?!
– Почему, ем. Но только пятиминутной свежести.
Мне эту реплику вспоминали потом долго.
В саду и огороде росло все. Кроме грибов. Но, когда после смерти деда хозяйкой стала я, на этой самой дорожке весной начали расти съедобные грибы:

Дорожка


На огород сил у меня не было, и он постепенно превратился в романтический сад. Остался виноградник, ягодники. Разрослись абрикосы и яблони. Двенадцать огромных орешен высились в разных частях сада. Из овощей выращивались только те, что требовали меньше ухода: тыква, баклажаны, кабачки. О птичниках и речи быть не могло. С урожаем помогали справиться коллеги по работе, которых я приглашала с ведрами, когда поспевали абрикосы. После защиты дипломных работ ко мне в гости напрашивались студенты, и мы вместе готовили вареники с вишней. Стол ставился прямо в саду. Кто-то срывал вишни, кто-то вынимал косточки, кто-то месил тесто, и все вместе лепили вареники …
После смерти деда пришлось расстаться с ежевикой. Она использовалась в качестве ограды, отделяя наши владения от узбекских дворов. Операция называлась: «полцарства за забор». Я действительно уступила часть земли в обмен на надежный забор и лояльность соседей. Ежевику тогда выкорчевали. А заросли были очень внушительные. Помню, как моя тетушка полезла ее собирать, и рухнула в заросли. Пришлось прорубать «тоннель». Мама, бабушка и наша гостья рядом с этими зарослями:


На фоне ежевики


Папа и дед стоят перед домом с мезонином. На деде белый кавалерийский мундир. Открыто окно большой комнаты, куда я вселилась после окончания университета. До меня комната использовалась как гостиная, где на стенах висели копии и репродукции картин в золоченых рамах. Был весь джентльменский набор: «Девятый вал», «Корабельная роща», «Запорожцы, пишут письмо турецкому султану» и т.д. Я оставила в комнате лишь один скромный пейзаж неизвестного мастера с осенней распутицей. Дед был в шоке:
– Ты же на искусствоведа в Москве училась! Зачем ты картины на чердак отправила?
Он не входил в комнату два месяца. Потом зашел, осмотрелся, посидел.
– Ну, вообще-то у тебя хорошо…
Мы помирились.

Около дома


А на этой фотографии за спинами папы и деда хауз, так в Ташкенте называли пруд. Пруд был настоящий. В нем дед купался, мне тоже доводилось плавать. Дно было илистое, водилась рыба, по вечерам голосили лягушки. После того, как я увидела в нем змею, больше я туда не лезла. Соседские мальчишки мечтали поплескаться в хаузе. Иногда дед им это разрешал. Много лет спустя я разговаривала с солидным узбеком. Он спросил меня, где я живу. Когда я назвала улицу, он тут же спросил:
– А вы знали полковника? Я плавал у него в хаузе!

Около хауза

Домов уже нет. Сад погиб через год после моего отъезда из Ташкента. Ирригационная система с арыками была разрушена еще в конце восьмидесятых.
Сад, благодаря которому я выросла свободной, остался только в сердце...

  • 1
Наташа! Поразительный рассказ про исчезнувшую Ойкумену...

Спасибо, Ирина! Этот жанр среди моих постов появился почти мистическим образом. Осенью мне просто непреодолимо захотелось покопаться в старых фотографиях. Родился короткий пост: http://cicerone2007.livejournal.com/22842.html А потом оказалось, что мое непреодолимое желание возникло тогда, когда шло уничтожение сердца русского Ташкента: http://cicerone2007.livejournal.com/24049.html

Какое счастье, что вы это помните, и как грустно, что все исчезло.

Да, я очень дорожу этими воспоминаниями. Но, если честно, то совсем не жалею, что уехала. Ситуация была тупиковая, в новых условиях я бы с этим хозяйством не справилась. Благодарю Бога, что в начале 90-х для меня началась другая жизнь.

Интересно, как поддерживались эти арыки. Кто-нибудь постоянно зачерпывал ведёрком и переливал наверх? Может насос какой? Сколько платили за электричество и за чей счёт? А чистил кто?

Вы спросили о самом важном. Жизнь в Ташкенте зависит от воды. Насосы в ирригационной системе есть. Но находятся они в ключевых точках, на главных каналах. А по маленьким каналам (арыкам) вода течет сама. Но ее нужно поделить! Берете в руки кетмень, идете к большому каналу, отодвигаете задвижку, направляете воду в сторону своего двора. Идете вслед за ней, следите, чтобы были закрыты входы к соседям, пускаете в свой огород и т.д.
С годами воды становилось все меньше и меньше, за нашим районом росли кварталы больших домов. К середине 80-х пришлось поливать участок водопроводной водой. Со всех точек зрения это было плохо. Но тогда это стоило копейки. Сейчас это огромные деньги.

Если это главный вопрос, значит правительство страны должно держать его за главный. У нас часто другие вопросы главные. Вот из этих соображений надо и исходить, чтобы облегчить жизнь народа. Я так думаю. Как получить дешевую энергию, чтобы была вода? В этом вопросе много политики, геополитика. Это всё коренные наболевшие вопросы. Часто люди думают, что помощь должна быть оказана как можно быстрее, не ждут тех, кто думает слишком долго. Поэтому могут приниматься любые решения. Советская власть тоже принимала любые решения, могла оставить регионы без еды, позволить людям умирать с голода. Должны быть контролирующие организации в мире, которые не позволят больше гуманитарных катастроф.

Спасибо за рассказ.
У каждого был свой "остров" детства...

Спасибо за замечательный, пронзительный рассказ. Я была в Ташкенте в начале 80-х. Он запомнился мне очень зеленым и каким-то сияющим. Красивый был город.

Очень приятно, что рассказы о том, что мне дорого, находят сердечный отклик)))

Если Вы не возражаете, я добавила Вас в друзья, потому что я алматинка, близко к Ташкенту, хотя это совсем другой город. Возраст, видимо, близок. К тому же, я часто хожу в Метрополитен. К сожалению, не езжу ни в Италию, ни в Ирландию, и тем более мне это интересно :)

Спасибо. Конечно, не возражаю. В Алма-Ате мне не удалось побывать, но от друзей всегда слышала теплые слова об этом городе. И еще в душу запал "Хранитель древностей" Домбровского. Метрополитен - фантастический музей! Одно из самых сильных моих потрясений.

Как это важно - сохранение памяти...

мои тоже, аж до начала 90х, жили в ташкенте..

Дорогая Наташа, большое тебе спасибо, что ты всё прекрасное прошлое сохраняешь для будущего . Наверное далеко еще не "ВСЁ"

  • 1
?

Log in

No account? Create an account